75915022
 

АЛАПАЕВСКИЕ  МУЧЕНИКИ 

С первых дней прихода к власти большевики не только продолжили политику Временного правительства по уничтожению символики Царского самодержавия, но и приступили к ликвидации всякой памяти о доме Романовых.

К исходу февраля 1918 года политическая и экономическая ситуация в Советской России существенно ухудшилась. Началось германское наступление на всём Восточном фронте Первой мировой войны, угрожавшее Петрограду. Радикализацию народных масс, в которых и так были сильны бунтарские настроения после года революции, усиливала углубляющаяся разруха народного хозяйства. Большевистским лидерам представлялось опасным нахождение представителей Императорского дома Романовых в столице, тем более в условиях приближающегося внешнего неприятеля и опасности антиправительственных выступлений внутри страны.

Историк В. М. Хрусталёв полагал, что к этому моменту лидерами большевиков был составлен план по сбору всех представителей династии Романовых на Урале, подальше от внешних опасностей — в лице Германской империи и Антанты — с одной стороны, но в таком месте, где, с другой стороны, у большевиков были сильные политические позиции и они могли бы держать ситуацию с Романовыми под своим контролем. В таком месте, как писал историк, Романовых можно было бы уничтожить, лишь найдя для этого подходящий повод. Первым, 9 марта 1918 года, по решению Советского правительства, из Петрограда в Пермь был сослан великий князь Михаил Александрович. Вслед за Михаилом 26 марта 1918 из Петрограда в Вятку были высланы князья Сергей Михайлович, три брата: Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи (дети великого князя Константина Константиновича) и Владимир Павлович, а спустя месяц переведены в «красную столицу Урала» — Екатеринбург. В начале апреля 1918 года из Москвы в Тобольск, куда Временным правительством был сослан с семьёй отрекшийся российский Император, во главе вооружённого отряда отбыл комиссар Яковлев с приказом от большевистского руководства доставить Николая II в Екатеринбург.

Весной 1918 года всех Романовых, высланных на Урал из Петрограда, постоянно перемещали с одного места на другое. Судя по сохранившимся документам, перемещения эти происходили под тщательным контролем уральских большевиков, находящихся в Екатеринбурге, которых, в свою очередь, контролировало всероссийское руководство, находящееся в столицах — Петрограде и Москве.

По прибытии в апреле 1918 года в Екатеринбург ссыльные были помещены в гостинице «Атамановские номера» (в настоящее время в данном здании  располагается управление ФСБ по Свердловской области).

Алапаевские мученики , Благотворительный Фонд Мемориал Романовых
Алапаевские мученики , Благотворительный Фонд Мемориал Романовых
Алапаевские мученики , Благотворительный Фонд Мемориал Романовых
Атамановская гостиница
Алапаевские мученики , Благотворительный Фонд Мемориал Романовых

В сопроводительном письме ВЧК о направлении Великой княгини и двух ее спутниц в Екатеринбург напротив их имен имеется пометка: «гост. Атаманова, № 19». Это, – вероятно, номер комнаты, которую занимала Елизавета Федоровна. На плане гостиницы, сохранившемся в ГАСО, этот номер значится на 2 этаже, общая площадь его составляла около 8 кв. саженей или 36,5 кв. метров, два окна выходили на Главный проспект (ныне – пр. Ленина) – их хорошо видно на современной фотографии.

7 мая 1918 года великая княгиня Елизавета Фёдоровна была арестована в Москве и выслана в Пермь, откуда позже её также перевезли в Екатеринбург и разместили  как и других в Атамановской гостинице. Великую Княгиню сопровождали её келейница Варвара (Яковлева) и монахиня Екатерина (Янышева).

 

После того, как 30 апреля 1918 года в Екатеринбург были доставлены бывшие царь, царица и их дочь Мария, а в середине мая из Тобольска туда же были отправлены оставшиеся члены царской семьи, уральские большевики поняли, что в городе собирается слишком большая «концентрация» Романовых и решили часть из них «рассредоточить» по другим местам — так великие князья были перемещены в Алапаевск, постановление о чём Уральского областного Совета датировано 18 мая 1918 года, а 20 мая того же года ссыльные прибыли в Алапаевск.

В Алапаевске ссыльных разместили в местной Напольной школе на окраине города. Надзор за арестованными был возложен на Алапаевский совет рабочих и крестьянских депутатов и Чрезвычайную следственную комиссию Алапаевска. Первое время пребывания в городе режим заключения был относительно свободен. Всем заключённым были выданы удостоверения личности с правом передвижения «только по Алапаевску», для выхода из здания было достаточно уведомить разводящего караула. Им разрешалось вести переписку, посещать церковь, гулять в поле возле школы, Елизавета Фёдоровна много молилась, рисовала и вышивала. Узниками был разбит небольшой сад, где они иногда пили чай на свежем воздухе.

Поводом для ужесточения режима содержания алапаевских ссыльных стал «побег» великого князя Михаила Александровича, произошедший в ночь с 12 на 13 июня 1918 года — событие было использовано местными властями для обоснования необходимости перевода всех Романовых, сосланных на Урал, на жёсткий режим заключения. Предпринимаемые меры уральские большевики согласовывали с Москвой и Петроградом.

В Алапаевск указание об ужесточении режима поступило 21 июня 1918 года из Екатеринбурга: «было конфисковано всё их имущество — обувь, бельё, платье, подушки, золотые вещи и деньги; оставлено было только носильное платье и обувь и две смены белья…». Им были запрещены прогулки по городу и переписка, а также ограничен продовольственный паёк. При этом были высланы сестра Марфо-Мариинской обители Екатерина, сопровождавшая Елизавету Фёдоровну, два лакея и врач Гельмерсен. Немного позднее Напольную школу покинула Елена Сербская (супруга князя Иоанна Константиновича), отказавшаяся от иностранного подданства, чтобы быть рядом с мужем.

В ночь на 18 июля 1918 года узники были вывезены из Напольной школы в неизвестном направлении, после чего вскоре появились сведения об их смерти.....

В Центре документации общественных организаций Свердловской области хранится уникальный документ (это его официальный статус) – расписка Великих князей и княгинь Романовых, а также сопровождавших их лиц о том, что им объявлено и они обязуются быть готовыми 19 мая 1918 года к 09.30 к отправке на вокзал.

Алапаевские мученики , Благотворительный Фонд Мемориал Романовых

Согласно этой расписке Великие князья и княгини должны быть готовы к отправке в Алапаевск 19 мая 1918 года в 9.30 утра. Обратная дорога не предусматривалась…

Из Екатеринбурга путь лежал в Алапаевск. Дальнейшее известно – приняли мученическую смерть в заброшенной шахте через сутки после расстрела царской семьи. Спастись удалось только княгине Елене Петровне, супруге Иоанна Константиновича. Со временем обстоятельства её спасения обросли самыми невероятными слухами. Как же всё было на самом деле? Рассказывает писатель, кандидат исторических наук Дмитрий Гришин (Москва), который приехал в Екатеринбург на научную конференцию в рамках Царских дней.

Алапаевские мученики , Благотворительный Фонд Мемориал Романовых

Гришин Дмитрий Борисович – писатель, историк. Окончил Московский государственный историко-архивный институт, кандидат исторических наук. Автор книг «Великий князь Константин» и «Трагедия Великого князя» (о Сергее Александровиче Романове, генерал-губернаторе Москвы).

– Дмитрий Борисович, по одним источникам она приезжала в Алапаевск позже и уехала до расправы, по другим – не приезжала вообще и погибла в пермской тюрьме. А как было на самом деле?

– На самом деле она по­ехала вместе с мужем, как и из Санкт-Петербурга, когда все Романовы были арестованы и отправлены в ссылку. Она, кстати, не была тогда под арестом и отправилась добровольно. Другое дело, что в Алапаевске Елена Петровна добилась у властей разрешения съездить в Санкт-Петербург, чтобы проведать детей. Сыну Всеволоду тогда было пять лет, а дочери Екатерине – три года. Её отпустили, но в Екатеринбурге арестовали и отправили в пермскую тюрьму, где содержались и другие люди из окружения Романовых. Через некоторое время отправили в Москву и держали под арестом почему-то в Кремле. Со времени ареста за неё начали хлопотать сербская и норвежская дипломатические миссии, обращались и к Свердлову, по некоторым данным, и к Ленину. Она ведь сербка была, из рода Карагеоргиевичей. В конце концов её всё же отпустили, и она уехала с детьми в Норвегию. А из жизни ушла в Ницце в 1962 году.

– Вы романовской темой занимаетесь много лет, изучили множество документов. Как вы думаете, для чего в Алапаевске, перед тем как князей повезти к шахте, устроили инсценировку с нападением какой-то банды?

– Да не было никакой банды. Эта тема всплыла в ходе расследования колчаковским следователем Соколовым, но подтверждения не нашла.

– Говорилось также, что из шахты ещё несколько дней доносились стоны, молитвы, песни…

– Тоже домыслы. Когда тела подняли из шахты, была проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно которой все получили травмы, несовместимые с жизнью.

– Но один из князей был застрелен, так как пытался оказать сопротивление.

– Да, это был Сергей Михайлович. Сопротивление – это громко сказано. Он скорее спровоцировал выстрел. Боевой офицер, генерал от артиллерии, он предпочёл пулю, коли смерть неминуема.

– Далее следовал трудный путь останков в Китай. В некоторых исследованиях утверждается, что тело княгини Елизаветы Фёдоровны не подвергалось тлену и даже благоухало…

– А вот в этом есть доля истины. Существуют задокументированные свидетельства очевидцев, что даже при переносе останков из склепа в храм святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании в 1981 году они издавали запах, похожий на медовый. А в далёком 1918 году путь в Китай останков алапаевских мучеников был нелёгким. Были и нападения на эшелон то бандитов, то красных партизан. Тела Елизаветы Фёдоровны и инокини Варвары отправили через Пекин, Шанхай, Порт-Саид в Иерусалим, а где в Пекине захоронены князья, до сих пор неизвестно.

– Да и дело Соколова немало попутешествовало по свету. Оно ведь всплыло в Германии сразу после Второй мировой войны…

Группа убийц Алапаевских Мучеников  во главе с председателем Верхне-Синячихинского совета Середкиным около бывшей камено-угольном шахты , близ Алапаевска.

Великая Княгиня Елизавета и другие узники, включая двух слуг, после нанесения им ударов в височную и затылочную части обухом топора были сброшены в эту шахту.

Алапаевская трагедия, Благотворительный Фонд Мемориал Романовых

 Вернее, то, что от него осталось. Колчаковцы выво­зили несколько вагонов томов дела и вещественных доказательств. Все вещдоки пропали, а само дело, точнее, уже архив Соколова, долго хранилось у потомков князя Орлова во Франции и в 1990 году было выставлено на продажу аукционом Сотби. Архив не был продан России, как ожидалось, ибо его цена была слишком высока – 350 000–500 000 фунтов стерлингов. Узнав об этом, проживающий в княжестве Лихтенштейн потомок русских эмигрантов барон Эдуард фон Фальц-Фейн, увлечённый идеей возвращения на родину русских реликвий, подумал о том, что если русские не смогут найти такие большие деньги, то логично предложить купить архив князю Лихтенштейна Хансу Адаму II. Он многие годы безуспешно старался заполучить из Москвы домашний архив князей Лихтенштейна в Вене, вывезенный в 1945 году из Австрии советскими оккупационными властями. Князю идея понравилась и он приобрёл архив Соколова, после чего предложил его российскому правительству в обмен на документы княжеского дома Лихтенштейна. И сделка состоялась. Сейчас эти документы хранятся в Госархиве России. В исторических кругах поговаривают, что где-то в Бельгии хранится ещё некий сундучок Соколова с важными документами, но так ли это, доподлинно неизвестно.

Алапаевские мученики, Благотворительный Фонд Мемориал Романовых

13 июля 2009 года в г. Екатеринбурге на углу Главного проспекта и ул. Вайнера по инициативе сестер Ново-Тихвинского монастыря была установлена и открыта мемориальная доска в память о пребывании здесь (в номерах «Атамановской гостиницы», в мае в 1918 года):

- Елизаветы Федоровны, родной сестры Александры Федоровны

- Инокини, сестры Марфо - Мариинской обители  Варвары (Яковлевой)

- Князя Сергея Михайловича

- Князя Иоанна Константиновича

- Князя Игоря Константиновича

- Князя Владимира Павловича Палей

- Управляющего делами Великого Князя Сергея Михайловича, Фёдора  Семёновича  Ремез.

 В течение мая месяца 1918 года все они были перевезены в г. Алапаевск, где и проживали до июля месяца 1918 года.  В ночь на 5 (18) июля 1918 года  Алапаевские мученики были убиты большевиками.

Алапаевские мученики , Благотворительный Фонд Мемориал Романовых

Однако вернемся к хронике событий в Алапаевске.

Перед нами дело белогвардейского следствия по делу убийства Великих Князей в Алапаевске.

В одном из документов читаем:

 

«25 окт[ября] [19]18 года состоялся осмотр Член[ом] Суда шахты, в которой найдены были трупы покойных вел. князей. Шахта эта расположена на 11-й версте от г. Алапаевска по направлению на Вер[хний] и Ниж[ний] Синячихин[ские] заводы (соседние с Алапаевском заводы). Шахта имеет вид колодца глубиной около 28 сажен... ».

 

«Член суда» — это Член Екатеринбургского Окружного Суда И.А. Сергеев, у которого в производстве находилось дело об убийстве Царской Семьи до замены его Н.А. Соколовым. Но шахту нашел не И.А. Сергеев.

В 1932 году по поступившему доносу в Алапаевске органами ОГПУ был арестован некто Т.П. Мальшиков. Именно он в начале октября 1918 года и «напал»  на указанную шахту.

Бывший телеграфный служащий, ставший при белых «милиционером», оказался прирожденным сыщиком...

Выполняя поручения «военных властей», Мальшиков рассуждал просто: Великих Князей вывезли по дороге на ближайшие Верхний и Нижний Синячихинские заводы. Но поскольку туда их не привезли, то искать место захоронения следует по направлению дороги. Помог, как часто случается, невольный свидетель. Им оказался местный самогонщик А. Самсонов, который занимался в ту пору запретным промыслом подальше от чужих глаз, в лесной глуши. Поздней ночью он вместе с другом возвращался в Алапаевск. На дороге в Синячиху они неожиданно для себя наткнулись на обоз «в 10 – 11 коробов, в каждом по два человека, без кучеров на козлах». Как позднее свидетельствовал один из них - К. Трушков - на допросе у белых: «Ни криков, ни разговоров, ни песен, ни стонов - вообще никакого шума я не слышал: ехали все тихо-смирно».

Таким образом, внимание Т.П. Мальшикова привлекла дорога в Синячиху. Но одно дело «направление», а совсем другое - конкретное место, так как между Алапаевском и ближайшими Синячихинскими ближайшими заводами около 12 верст дороги.

К приезду в Алапаевск 25 октября 1918 года Члена Суда И.А. Сергеева, Т.П. Мальшиков уже извлёк трупы из шахты. Поэтому далее наш рассказ пойдет по материалам официального протокола, тщательно фиксирующего все детали поисков Т.П. Мальшикова и подписанного понятыми: 

 

«1918 г. октября 7-го дня я, милиционер Алапаевского отряда Мальшиков, вследствие поручения г. начальника вышеуказанного отряда штабс-капитана Шмакова о производстве розыска [места] казни Великих Князей Дома Романовых, проживавших в г. Алапаевске и казненных красногвардейскими бандитами в ночь с 17 на 18 июля в пределах Алапаевского района, причем по собственным мною [собранным] негласным сведениям, будто бы вышеуказанные князья, казненными или живыми брошены были в какую-то одну из шахт Алапаевских горных заводов».

 

Вследствие собранных им данных и «по своему соображению» Т.П. Мальшиков нашел «старую, запущенную около 15 лет» каменноугольную шахту и начал очищать ее от наваленной на ее ствол свежей земли и мусора. Затем, уже в первый день, спустившись в ствол шахты, он на так называемых полатях на небольшой глубине «на гвозде обшивки» шахты нашёл зацепившиеся «белые ленты от женского полотняного фартука и мужскую фуражку из черного сукна и [с] узорчатым черным шелковым околышем».

На другой день, 8 октября, уже на большой глубине в машинном отделении «по вынутии хлама» был найден «труп мужского пола... одет в пиджак и брюки темно-синего цвета трико». Далее протокол содержит потрясающие подробности: у найденных трупов нашли в карманах документы, деньги, личные вещи, устанавливающие их личности. При этом в первый же день тут же нашли «заряженную бомбу артиллерийского образца», а прочитав найденные в бумажнике документы, установили, что погибший был Федор Семенович Ремез, состоящий при Великом Князе Сергее Михайловиче в качестве слуги.

9 октября в «ходовом отделении на глубине 6 сажен» нашли два трупа - мужской и женский, не имеющих ран ни от огнестрельного, ни от холодного оружия. И снова по документам, которые были в одежде убитых, узнали таки, что погибшие были: Владимир Павлович Палей и Варвара Алексеевна Яковлева. На шее В.А. Яковлевой было «два кипарисовых креста, на шелковых лентах, а также серебряные кресты на двух серебряных цепочках, у правой руки пальцы сложены для благословения, на груди - женские открытые часы на гарусном черном шнурке».

«10 октября, продолжая поиски и очистку хлама в той же шахте, - свидетельствует далее протокол, - на глубине 7 саж. в ходовом отделении... нашли труп мужчины лет 25-ти, на шее которого был «черный шелковый шарф, завязанный спереди узлом», через правое плечо у убитого под одеждой была красная в полвершка шириной, лента с надписью «живый в помощи». Поскольку в левом внутреннем кармане пиджака убитого находился «бумажник с деньгами и документами», было выяснено, что это Князь Константин Константинович Романов.

Далее, продолжая поиски, нашли «резиновый табачный кошелек с махоркою, ручку от разорвавшейся бомбы, широкий топор с коротким топорищем, мужское черное триковое пальто, в правом кармане которого были обнаружены золотые с крышками карманные часы и др. мелкие вещи». Тут же обнаружили еще одну неразорвавшуюся бомбу с коробкой от динамита.

На глубине 7 сажен в этот же день обнаружили труп Князя Игоря Константиновича, одетого следующим образом: летнее пальто, пиджак темно-зеленого цвета, серая ситцевая рубашка, на ногах белые бумажные носки, туфли из черной кожи, через левое плечо голубая лента с изложением молитвы, на шее пять серебряных крестов на золотой цепочке.

Поначалу всем тем, кто проводил в глубинах шахты эту тяжелую работу, а также и тем, кто на поверхности земли складывал один найденный труп около другого, казалось что людей бросали в шахту живыми. Однако после судебно-милицейского освидетельствования стало очевидным, что всем им были наненсены несовместимые с жизнью травмы затылочной области головы. (В качестве палача выступил бывший молотобоец Е.Л. Серёдкин, ставший при власти большевиков Председателем Верхне-Синячихинского Совдепа, который каждую из поочерёдно подводимых к шахте жертв убивал ударом обуха топора в затылочную область головы.) 

10 октября достали также убитого Великого Князя Сергея Михайловича. И при освидетельствовании его трупа выяснилось, что только он один был убит выстрелом в голову. (Сергей Михайлович был единственным кто оказал сопротивление и во время завязавшейся борьбы схватил за полу пиджака одного из палачей - верхнесинячихинского большевика Плишкина, которого чуть было не увлек его за собой в жерло шахты...)

11 октября нашли труп женщины, одетой в резиновую серого цвета накидку и серое платье. На шее убитой на простой ленте находились перламутровые образки овальной формы и крестик. На цепочке из крестиков кипарисового дерева был также металлический крест, а на золотой цепочке такого же, среднего размера, другой, серебряный крест. Далее протокол свидетельствует: на груди убитой находился «свернутый в вощеную бумагу и мешочек с лентой через шею образ Спасителя, усыпанный драгоценными камнями, на обратной стороне которого на бархатной, вишневого цвета рамке золотая пластинка с надписью «Вербная суббота 13 апреля 1891 год», кроме того, на золотой цепочке на шее убитой, а это была Великая Княгиня Елизавета Федоровна, - был образ Божьей Матери, на обратной стороне, которой стояла надпись «Спаси и сохрани». Рядом с Елизаветой Федоровной нашли труп Князя Иоанна Константиновича.

Другой документ из дела Прокурора Екатеринбургского Окружного Суда В.Ф. Иорданского сухо констатировал:

 

«...26 октября состоялось вскрытие тел покойных, коим установлено, что Великие князья умерли от ударов по голове и груди каким-либо твердым тупым орудием или же получили такие повреждения при падении с высоты».

 

Однако, как уже говорилось выше, всех их, безусловно,  убивали поодиночке ударом обуха топора по голове. Сбросив свои жертвы в колодец шахты, «революционеры» забросали их гранатами (не все разорвались) и бревнами, оставив на месте преступления охрану.

А чтобы хоть как-то скрыть это чудовищное по своему факту преступление, местными большевиками была придумана версия о том, что князей Романовых, якобы "спустили в шахту" живыми. А так как из-под земли еще двое или трое суток раздавались стоны, пения псалмов и прочее, решено было сбросить в неё большой кусок зажжённой серы, что и было сделано Председателем  Алапаевского ЧК  Н.П. Говыриным (После того, как на дно шахты была сброшена, взятая у местного фельдшера сера, а сверху наглухо завален её колодец, находящиеся в шахте жертвы уже не подавали какие-либо признаки жизни.)

Компания по направленной дезинформации сопровождала весь ход событий в акции по уничтожению Романовых, будь то Пермь, Екатеринбург или Алапаевск. Главная цель ее — исказить суть происходившего дела и скрыть преступление.

Что касается алапаевских событий, то здесь дезинформация была представлена наиболее явно и грубо. Поэтому не случайно детали ее обходились так старательно многими исследователями (классический пример - работа М.К. Касвинова).

Итак, вновь обратимся к тексту документов Прокурора В.Ф. Иорданского: «16 декабря 1918 г. Членом Суда И.А. Сергеевым были осмотрены девять телеграмм, изъятых по его распоряжению из Алапаевской почтово-телеграфной конторы из числа доставленных всего в количестве 43 штук. Кроме этих телеграмм, прочие оказались не имеющими никакого отношения к делу.

Из этих 9 телеграмм  - в шести телеграммах, посланных из Алапаевска отдельными лицами из заключенных князей и адресованных в Петроград частным лицам, сообщается о том, что «они, заключенные» переведены «на тюремный режим и солдатский паек».

В одной из телеграмм за подписью алапаевского комиссара юстиции Е.А. Соловьева на имя областного Совета Урала запрашивается, давать ли выезд прислуге арестованных князей.

Последние две из этих телеграмм следующего содержания.

 

Первая:

«Военная. Екатеринбург. Уралоуправление.

18 июля утром [в] два часа банда неизвестных вооруженных людей напала [на] Напольную школу, где помещались великие князья. Во время перестрелки один бандит был убит и, видимо, есть раненые. Князьям с прислугой удалось бежать в неизвестном направлении. Когда прибыл отряд красноармейцев, бандиты бежали по направлению леса, задержать не удалось, розыски продолжаются. Алапаевский Исполком. Абрамов, Перминов, Останин».

 

Вторая:

«Екатеринбург. Област[ной] Совет. Алапаевский Исполком сообщает: чрезвычайная комиссия в составе Останина, Старцева, Говырина, Зырянова приступила к расследованию побега князей Романовых. Предисполкома Абрамов».

Обе телеграммы посланы 18-го июля, то есть уже после убийства Великой Княгини Елизаветы Федоровны и других узников.

 

В свою очередь, 18 июля 1918 года Председатель Уральского Облсовдепа А.Г. Белобородов в телеграмме, направленной в Совнарком, ВЦИК и в Петроград (Г.Е. Зиновьеву и М.С. Урицкому), извещал:

 

«Алапаевский исполком сообщил [о] нападении утром восемнадцатого неизвестной банды [на] помещение, где содержались под стражей бывшие великие князья: Игорь Константинович, Константин Константинович, Иван Константинович, Сергей Михайлович и Палей. Несмотря [на] сопротивление стражи, князья были похищены. Есть жертвы [с] обеих сторон. Поиски ведутся. [№] 4853. Предобласовета Белобородов».

 

Нетрудно заметить, что события развиваются так же, как и в «сценарии» с Великим Князем Михаилом Александровичем. Единственное же отличие состоит в том, что в сообщении не упоминается Великая княгиня Елизавета Феодоровна. Поэтому вполне можно предположить, что вся эта переписка затеяна как оправдательный аргумент для третьей стороны. (Ведь пока не было до конца ясно, как в данном случае поведут себя немцы. А Елизавета Феодоровна, как известно, была урожденной немецкой принцессой. И несомненно, именно поэтому предпочитали умолчать о её судьбе, впоть до окончательного прояснения вопроса.)

Но, как бы там не было, гильотина была запущена. А частные детали расправы над Романовыми интересовали Я.М. Свердлова постольку поскольку, примером чему служат его телеграфные переговоры с Екатеринбургом от 19 июля 1918 года по прямому проводу.  

Вот запись, сделанная телеграфистом на «скорую руку»:

«Москва – Екатеринбург.

Свердлов. Прежде всего, сообщи работа Алапаехи Комисл. К-та (далее идет пропуск) или нет.

[Белобородов]. Сейчас об этом ничего не известно. Производится расследование...».

 

Очевидно, вопрос Я.М. Свердлова в более пространной редакции следует понимать так: «Прежде всего сообщи, работа Алапаехи (т. е. убийство Членов Дома Романовых) есть ли дело рук Чрезвычайной Следственной Комиссии...  или нет».

И в то же самое время маховик фальсификации начинает раскручиваться всё быстрее. Уже 18 июля 1918 года (надо было так случиться!) «политический представитель» Кобелянко, оказавшись на месте событий, направил в центр следующую телеграмму:

 

«Москва: Совнаркому, Штабу фронта и комиссару юстиции Уральской области.

Доношу, что при проезде по делам службы в город Алапаевск на станции я узнал о произведенном нападении на помещение, в котором помещались бывшие великие князья Романовы, и об увозе таковых. [При] проведенном мною дознании и осмотре места происшествия оказалось: Романовы помещались в здании училища под названием Напольного на северной стороне города Алапаевска под охраной караула из шести человек. 17 на 18 июля в два часа ночи нового времени со стороны поля было произведено на помещение вооруженное нападение неизвестными лицами в невыясненном количестве, по заявлению, около 50 человек. После того как караул отступил [в] сторону города, нападающие ворвались в помещение, освободили всех Романовых, слугу и увели с собой. На поддержку караула был выслан отряд, но бандиты успели скрыться. Приняты меры к задержанию скрывшихся тотчас же местным Совдепом. Из нападающих один убит, по-видимому, интеллигент, но в грязной одежде. При осмотре мною помещения оказалось, [что] вещи Романовых упакованы и уложены в комнату ближе к выходу во двор и на площадь [в] сторону поля. Мною сделаны распоряжения о немедленном расследовании [дела] самостоятельной комиссией, а также о составлении подробных актов осмотра и составлении подробной описи оставшемуся имуществу, подготовленному, но не увезенному. Полагаю, что нападение и побег заранее подготовлены, и в этом направлении принимаю меры [к] выяснению. Всевозможные меры принимаю, прошу распоряжений и высылки уполномоченных для дальнейшего следствия.

Политический представитель Кобелянко».

 

К дезинформации была подключена пресса. «Голос Кунгурского Совета К. Р. и С. Д.» (Пермской губ.) от 25 июля 1918 года поместил заметку:

 

«БЕГСТВО  БЫВШИХ  ВЕЛИКИХ  КНЯЗЕЙ  ИЗ  АЛАПАЕВСКА

Из Алапаевска получена следующая телеграмма: “18 июля утром банда неизвестных вооруженных людей напала на школу, где помещались великие князья. Во время перестрелки один бандит убит и, видимо, есть раненые. Князьям с прислугой удалось бежать в неизвестном направлении. Когда прибыл отряд красноармейцев, бандиты бежали по направлению к лесу. Задержать не удалось. Розыски продолжаются.

Алапаевский исполком».

 

А ещё через неделю, 1 августа 1918 года, этот сюжет получил дальнейшее развитие на страницах газет:

 

«К  ПОХИЩЕНИЮ  РОМАНОВЫХ

Получены некоторые подробности похищения бывших великих князей из Алапаевского завода Пермской губернии.

Сначала князья Романовы жили в Екатеринбурге, где их держали довольно свободно. Они гуляли по городу, заводили знакомства, пели в церкви на клиросе, флиртовали с девицами, а по пути шушукались с белогвардейскими элементами. Тогда князей отправили в Алапаевск. Но и там они не унялись. Очень скоро охрана стала замечать подозрительные приготовления Романовых. Поведение Романовых делалось тем подозрительнее, чем ближе к Екатеринбургу продвигались чехословаки.

Одно из донесений из Алапаевска гласит, что в квартире Романовых после их похищения все вещи князей найдены совершенно упакованными, готовыми к отъезду.

Таким образом, «похищенные» очень аккуратно готовились к своему похищению.

Сейчас принимаются меры к выяснению всех обстоятельств загадочного похищения».

 

Представленные выше данные достаточно полно отражают ход событий по официальной версии. Все происходит так же, как и в Перми: таинственное бегство, дезинформация о нем в газетах, безуспешные поиски. Отметим, что до прихода белых в Алапаевск (28 сентября 1918 г.), так же как и в Перми (взята в декабре 1918 г.), времени для прояснения обстоятельств «бегства» было достаточно, но «беглецов», никто не искал. Да и зачем их искать, если официальными властями Алапаевска заранее, 17 июля, почти за сутки до расправы был составлен вот этот протокол, где в деталях, с понятыми фиксировались основные этапы «нападения банды» белогвардейцев:

 

«Протокол

1918-го года июля 17-го дня, 5 час. утра н/в Комиссия в составе: народного судьи 7-го участка Верхотурского уезда и граждан города Алапаевска Гневанова Николая Никифорова, Туева Алексея Спиридонова, Татариновой Афанасьи Даниловой и Простолуповой Харитины Петровны осматривала помещение Напольной Загородной школы в Алапаевске, после нападения на нее неизвестной банды с целью освобождения находящихся в школе под стражею бывших великих князей Романовых. При осмотре обнаружено:

1. Во дворе школы в 6-ти саж. от самого помещения бандою видимо прежде всего брошена бомба – граната, давшая для них  желаемые результаты выбив стекла буквально в каждом окне со стороны двора.

2. Двери, ведущие из помещения во двор и из того же помещения на выход, к стороне дороги, оказались открытыми.

3. Все вещи бывших великих князей Романовых, оказались уложенными в чемоданы и увязанными в особые узлы, при чем большая часть этих чемоданов и узлов сосредоточена в одной комнате, ближней к выходу также к стороне дороги.

4. Провода у имеющегося, в помещении школы, телефона оборваны – почему таковой не действует.

5. Окна помещения, главным образом со стороны населения, завешены темными одеялами.

По осмотре все окна, поскольку это представлялось возможным, были комиссией закрыты. Все вещи оставлены в помещении и входная дверь опечатана сургучной печатью Красной армии. К помещению поставлен караул.

Об изложенном постановили: записать в настоящий протокол каковой представить Исполкому.

Народный судья 7-го участка (подпись).

Резолюция: Настоящее препровождается в область для сведения и надлежащего распоряжения.

Настоящий протокол подтверждаем:

Чрезком

Председатель Говырин. Секретарь Останин»

 

Таким образом, сценарий, апробированный большевиками в Перми, во многом был повторен применительно к «алапаевским узникам». Гильотина смерти, запущенная в ночь с 12 на 13 июня 1918 года в Перми, продолжила через месяц с небольшим (с 16 на 17 июля) свой кровавый путь в Екатеринбурге, а ещё через сутки - в Алапаевске. И везде один и тот же почерк беспощадного уничтожения Династии Романовых. Но кровавое колесо продолжало катиться дальше, и новыми его жертвами в январе 1919-го стали четверо Великих Князей в Петропавловской крепости Петрограда.

В этой цепи преступлений «Алапаевское убийство» Великих князей и Елизаветы Феодоровны было самым бесчеловечным по своей жестокости и циничности, полностью раскрывающим подлинное лицо новых «правителей» России.

Выше речь шла, что милиционер Т.П. Мальшиков и Член Суда И.А. Сергеев нашли шахту, на поверхность были подняты и опознаны трупы убитых. Что же было дальше?

Важнейшие показания И.А. Сергееву дали: 25 октября 1918 г. Александра Кривова, а в дальнейшем задержанный и допрошенный с 11 по 29 декабря чекист П.К. Старцев.